Психолог александр колмановский о том, как правильно пережить летние каникулы. Конспект: Александр Колмановский Воспитание без наказаний»»

«Детские коллективы для ребенка вредны»

Психолог Александр Колмановский о том, как правильно пережить летние каникулы

Мы поговорили с психологом Александром Колмановским о том, как пережить летние каникулы — с первой любовью, дурной компанией и внезапным взрослением вашего ребенка.

— Александр, в России родители часто отправляют ребенка на лето подальше из города — на дачу, в деревню к бабушке или куда-нибудь еще. Нужно ли это ребенку? В чем плюсы и минусы такого отдыха?

— Плюс — свежий воздух. Минус — отрыв от родителей. На мой взгляд, минус перевешивает. Ребенку не так вредно провести лишние две недели в душной Москве, как быть в отрыве от родителей.

Для психологической устойчивости ребенка, для его жизненного успеха, для психосоматики очень важно, чтобы ребенок с родителями был дружен. Это важнее свежего воздуха и деревенского молока. Поэтому летние каникулы правильно было бы использовать для налаживания таких отношений. На каникулах есть возможность проводить вместе больше времени. Кроме того, в отпуске родители обычно бывают не такими задерганными, как в рабочее время.

Александр Колмановский

Ведет мастер-классы «Родители и дети», руководит центром социально-психологической реабилитации «Наша жизнь», читает авторский курс семинаров «Психология отношений» в школах и интернатах. Более 10 лет работал школьным психологом, шесть лет — в НИИ детской онкологии и гематологии РАМН им. Блохина; помогал в горячих точках, в том числе в Беслане.

Но если родители в истощенном состоянии и не могут летом никак расслабиться, тогда да, лучше друг от друга отдохнуть.

Тут есть еще такой момент. Когда у родителей на работе возникает важный и интересный проект, который им дорог, они же не занимаются им по остаточному принципу. Но вот почему-то к воспитанию ребенка у нас так относиться не принято, и зачастую оно проходит именно по остаточному принципу.

— Правильно ли родителям настаивать на поездке ребенка, если тот не хочет уезжать на каникулах?

— У всех разные житейские обстоятельства, и в этом случае я не стал бы подсказывать родителям, как им поступить. Мне кажется правильным подсказать им последствия того или иного выбора, а дальше пусть поступают, как считают нужным. Я имею в виду вот что.

Когда ребенка заставляют делать то, чего он не хочет, у него атрофируется инициативность. Он становится вялым и апатичным.

Начинает больше сосредотачиваться на незначительных жизненных обстоятельствах вроде того, играть сейчас в коммуникатор или нет. А серьезные выборы он все больше перекладывает на родителей. Недавно один мой 50-летний пациент рассказывал: «Бывает так: мне пора выходить из дома по какому-то важному делу. И я ловлю себя на таком ощущении: мои жена и взрослая дочка тоже знают, что мне пора уходить, но молчат, не подталкивают меня. Значит, еще ничего, еще можно потянуть время». Понимаете, у человека, которого все время заставляют что-то делать, развивается внутренняя безответственность.

Поэтому важно, чтобы родители, выбирая между тем, предоставить ребенку реальную свободу или принимать решения за него (в том числе про летний отдых), понимали, между какими перспективами они выбирают. А дальше это уже вопрос их собственного выбора.

— Как вы относитесь к детским лагерям — стоит ли отдавать туда ребенка? Или этот жизненный опыт ему совершенно ни к чему?

— Тут нет единого рецепта. Есть самые разные дети, лагеря, разное состояние детей. Но, как это ни странно звучит, я считаю, что детские коллективы для ребенка очень вредны.

— Они вредны, когда общение в них происходит без структурирующего, плотно присутствующего взрослого влияния. Чем младше дети, тем в большей степени это справедливо. В любом детском коллективе неизбежно будут устанавливаться природные натуральные отношения, то есть очень конкурентные. И будет выстраиваться природная же пирамида иерархии: наверху — крутые, а внизу — лузеры. Это социальное распределение одинаково травматично для обоих уровней пирамиды: для «нижних» — понятно почему, а для «верхних» это становится ложным уроком того, что в жизни надо преуспевать силой.

— То есть никаких летних лагерей?

— Если уж отправлять ребенка в лагерь — спортивный, языковый или еще какой-нибудь, надо узнать, насколько день там структурирован, насколько умело и активно взрослые организуют детское общение.

— Как быть, когда ребенок (точнее — подросток) отдыхал в лагере, влюбился, вернулся домой и страдает? Надо ли вообще вмешиваться?

— Представьте себе, что ваша подруга вернулась из отпуска или из командировки, влюбившись и тоскуя. Никто ведь не побежал бы в этой ситуации к психологу советоваться, как себя с ней вести. Просто по-дружески присоединялись бы, сочувствовали, расспрашивали, узнавали бы, что было, чего не было, разделенное или неразделенное чувство, есть ли адрес, можно ли переписываться. Точно так же надо общаться с ребенком.

Нам кажется, что наши взрослые отношения между собой, с нашими сверстниками, — это что-то одно, а наши отношения с нашими детьми — что-то другое. Это ни на чем не основанная иллюзия.

У детей ровно так же устроены психика, ткани, морфология и мозг, как и у взрослых. Поэтому когда надо подобрать какую-то правильную форму поведения с ребенком, реакцию на какие-то детские события, надо себе представить, как мы, взрослые, ведем себя по этим же поводам друг с другом.

— Вы описываете ситуацию, где у родителей есть налаженный контакт с детьми, где подросток им доверяет. А если он закрывается?

— Если ребенок закрывается, это не значит, что тут нужны какие-то особые подходы, чтобы обсуждать с ним, например, его неразделенную любовь. Нужно восстанавливать доверительность, налаживать нормальные дружеские отношения.

— Часто бывает так, что всего за одно лето подростки сильно и быстро взрослеют психологически. Как принять новую взрослость своего ребенка?

— Надо объяснить специфику переходного возраста. После сексуального созревания человек становится полноценным членом общества, который может выполнять любую неквалифицированную работу, нести ответственность и так далее. А «влетает» человек в этот возраст в состоянии законной инфантильности. Он до сих пор ничего не делал самостоятельно, ни за что не отвечал. И тут срабатывает устройство нашей психики, в силу которого человек одинаково относится к окружающим и к самому себе. Инфантильный подросток начинает оценивать себя так же, как он оценивает другого человека, который сидит на шее у ближних и ничего не делает. Он начинает себя ужасно не любить. Конечно, все это происходит бессознательно. Но именно с этим связан резко обостряющийся подростковый негативизм. Подросток чувствует себя очень плохим и поэтому, как говорят, торопится обидеть первым, пока не успели обидеть его.

Читать еще:  Ли я экстрасенсорными способностями. Экстрасенсорные способности по дате рождения, знаку зодиака. Тест на экстрасенсорные способности. Нужно преодолеть неверие

— Чем же ему помочь?

— Когда родители такому подростку говорят по поводу его неадекватных проявлений: «Ну, о чем ты только думаешь?», «Где ты это видел?», «Кто тебе разрешил?», «Сколько можно тебе говорить?», — каждый раз подросток чувствует, какой он неправильный. Родители только усугубляют его воспаление.

Очень важно относиться к подростку не оценочно, а сочувственно, то есть сопереживать, присоединяться, разделять с ним его чувства, реагировать на его переживания больше, чем на внешний план события.

Вот звонит сын-подросток матери: «Ты когда сегодня возвращаешься? Я хочу тебе обед приготовить». Мать чуть не разрыдалась от счастья. Зная, что ее дома ждет еда, позволила себе по дороге задержаться, зайти в магазин. Когда она вернулась домой, выяснилось, что сын сидит в коммуникаторе, а на кухне шаром покати — ни одного бутерброда, не говоря уже о большем. Она на него резко сорвалась. А терапевтичной для подростка была бы другая реакция: «Что, Володь, заболтался? Заигрался? Понимаю, бывает». Примерно так. Для того чтобы быть в состоянии так реагировать, надо заранее не вестись ни на какие намерения и клятвенные обещания подростка, это не более чем благие порывы.

— Многие дети ждут лета, потому что теперь наконец-то можно позже вставать и ложиться. Как быть с режимом дня, чтобы потом ребенку не было мучительно больно возвращаться в школу?

— Что бы мы с вами сейчас ни написали, все равно жизнь не позволит укладывать и тем более поднимать ребенка летом так же, как и во время учебного года. На отдыхе он будет неизбежно ложиться и вставать позже, как и мы с вами, взрослые люди. Тут родителям можно посоветовать только одно: совершенно расслабиться. Да, потом будут трудности, надо будет входить в новое рабочее расписание, но это не страшно.

— А как быть с программой на лето? По литературе или, например, в музыкальной школе? Контролировать или пустить на самотек?

— Знаете, здесь нет специфики летних каникул. Для ребенка вообще губительно, когда родители дома являются продолжением школы. В этих домашних заданиях, вернее, в том, что школа рассчитывает на помощь родителей в этом вопросе, проявляется вопиющий непрофессионализм нашей школы.

Педагогика, преподавание — это отдельная профессия. И ею не могут заниматься дилетанты, непрофессионалы и тем более родственники тех, кого надо учить. Мы же, взрослые люди, не беремся друг друга учить по вечерам после работы, скажем, английскому или химии. Точно так же это неуместно и по отношению к ребенку.

— То есть не стоит делать с ребенком уроки?

— Мало того что это неэффективно, это неизбежно вызывает дополнительное напряжение в отношениях, портит их, и для ребенка такая практика психологически травматична.

— Получается, что домашние задания — полностью зона ответственности ребенка.

— Это зона ответственности школы. Школа должна, с одной стороны, правильно выстраивать задания для ребенка, с другой стороны — правильно мотивировать их исполнение.

— А что делать, если летом ребенок со всей своей новой свободой тянется к «дурной дворовой компании»?

— Лучше сказать, чего не делать родителям. Ни в коем случае не заставлять ребенка — и даже не подсказывать ему! — не водиться с этими детьми. Вот у девушки появился новый молодой человек, и взрослая мама говорит ей: «Не нравится он мне. Ничего хорошего из этого не выйдет. Бросай его, пока не поздно». Ничего, кроме аллергии, такая реакция взрослых не вызывает. Что было бы правильно сделать маме, которая видит, что у дочери появился какой-то сомнительный, по ее мнению, молодой человек? Как можно больше приближаться к этой ситуации. И приближать, приручать молодого человека. Чтобы дочь чувствовала, что мать — ее союзница. Чтобы у матери было больше возможностей реально влиять на ситуацию.

Так же и в случае с дурной компанией. Если ваш ребенок сошелся с какой-то, условно говоря, дворовой компанией, — жаль, боязно, опасно, но это уже произошло. Теперь нам надо как можно больше в это вникать безопасным для ребенка образом. Расспрашивать про этого, скажем, Володьку из компании: что он любит, какие у него кроссовки, какой у него коммуникатор… То есть как можно больше к ребенку присоединяться.

Дети, как правило, не уходят в сомнительные дружбы и отношения, когда чувствуют дома принятие.

Когда им не надо дома соответствовать каким-то трудным для них условиям. «Чтобы родители были мною довольны, я должен приносить хорошие отметки, всегда выполнять обещания, не забывать вынести мусор. На самом деле я не всегда это делаю и поэтому чувствую, что родители мной то довольны, то нет». А с этой шпаной не надо выполнять трудных условий. Ребенка там принимают просто так, и ребенок туда с облегчением уходит.

— А как быть, если у ребенка, наоборот, совсем нет друзей и ему сложно общаться?

— Очень ценный и дорогой для меня вопрос. Знаете, каких людей любят больше всего в любых коллективах, взрослых, детских, профессиональных? Прежде всего — доброжелательных. Потом уже — остроумных, красивых, сексуально привлекательных и так далее. Поэтому когда родители замечают, что у ребенка как-то не складываются отношения со сверстниками, надо в нем развивать доброжелательность, настраивать его на терпимое, дружелюбное отношение к другим детям.

Конечно, ребенку трудно так себя вести со своими обидчиками. Тут недостаточно просто родительских призывов: «Ну, ты не обращай внимания», «Будь как-то поактивней». Это все пустой звук, который оставляет ребенка с проблемой один на один. Ему надо подсказать, как конкретно реагировать на эту чужую недоброжелательность, например, на то, что его дразнят или уходят без него на перемене. Нужно попытаться понять причины, ответить на вопрос, почему себя так ведут окружающие.

— И как найти ответ на этот вопрос?

— Когда кто-либо — дети или взрослые — ведут себя недоброжелательно, это бывает связано с одной и той же причиной — с неуверенностью в себе.

Вызывающее негативное поведение — всегда запрос: «Покажи, как ты будешь на это реагировать, примешь ты меня такого или нет». Дальше надо ребенку подсказывать, как именно можно обидчиков принимать, что значит принятие. Надо учить детей терпимо реагировать на негативное, агрессивное и недоброжелательное поведение партнеров.

Например, девочка жалуется, что мальчик, который сидит с ней рядом за партой, регулярно сбрасывает ее учебники и тетради. Как родители могут ей помочь в этой ситуации? Объяснить, что мальчик себя ведет так, потому что сильно недолюблен. Что это мальчик, с которым дома обращаются кое-как. Он подсознательно уверен, что не заслуживает никакого принятия и что его соседка, с такими красивыми белыми бантиками, наверняка смотрит на него брезгливо. Чтобы его приручать, надо показывать ему обратное. Например, до любой его выходки успеть спросить: «Как там у тебя дела? Ругают дома за отметки?» И на перемене поделиться с ним бананом.

Вопрос о том, наказывать или не наказывать детей, разделяет родителей на два лагеря: кто-то считает, что это неправильный подход к воспитанию, а кто-то, наоборот, убежден, что это «обычная практика» и без нее не обойтись. Известный психолог, специалист по семейным и детско-родительским отношениям Александр Колмановский разбирает обе точки зрения, рассказывает о негативных последствиях наказаний, а также помогает найти способ обойтись без них.

Читать еще:  Самые дорогие механические часы. Самые дорогие мужские часы в мире

«Раз со мной так поступают, значит, я этого заслуживаю»

В мире не существует людей, которые бы никогда не наказывали детей, поскольку все мы живые, с эмоциями и чувствами. Важно осознать, что прямая цель наказания – причинить боль, и это ненормально. Наказание всегда направлено не на решение какой-то конкретной проблемы, а на причинение физической или эмоционально-психологической боли в расчете на то, что у ребенка (как и у взрослого) выработается условный рефлекс. Если ему будет больно от какого-то поступка, он запомнит это и постепенно отучится так делать.

Расчет в принципе правильный (ориентация на условный рефлекс). Вот только условный рефлекс вырабатывается гораздо более простой – на того, кто наказывает: этот человек не безопасен, он меня не принимает.

Полбеды, что наказания неизбежно восстанавливают ребенка против родителей. Но другая часть беды, может быть, большая, чем половина, для меня, как для детского психолога, изначально состоит в том, что ребенок любой такой родительский негатив по отношению к себе искренне принимает на свой счет. Как бы он сам внешне это не комментировал (огрызался, обижался), он переводит это на себя – раз со мной вот так поступают, значит, я этого заслуживаю и не достоин того, чтобы со мной считались.

«Перенесите ситуацию на себя, чтобы понять ребенка»

Для того чтобы понять мотивы поведения детей, достаточно представить себе наши собственные мотивы: почему мы иногда ведем себя плохо? Почему порой мы не делаем что-то, что сейчас точно надо бы сделать? Например, откладываем мытье посуды или неприятный звонок? Потому что сейчас нет на это сил. Чтобы понять, как те или иные проявления сказываются на детях, достаточно перенести ситуацию на себя, представить то же самое во взрослых отношениях.

Родителям также надо понять, что дискомфорт, который ребенок ощущает и хочет заглушить – это в основном ощущение непринятости родителями. Понятно, что папы и мамы в действительности принимают и любят своих детей. Но на ребенке (его уверенности-неуверенности в себе, том самом дискомфорте и чем-то позитивном) сказывается то, как родители с ними общаются, ругают, упрекают и так далее.

«Дети привыкают, что слушаться надо только под угрозой наказания»

Самая большая проблема – неочевидная для родителей, но заметная профессиональному психологу – заключается в том, что наказание не имеет устойчивого эффекта. Даже когда родителям удается заставить ребенка что-то сделать с помощью наказания (например, извиниться за грубость, признаться в какой-то трудной правде), неизвестно, какой будет дальнейший эффект.

При этом ребенок привыкает к тому, что следовать какой-то норме нужно только под угрозой обвинения и наказания. Более того, он привыкает думать, что он плохой и неправильный, и у него глубинным образом подрывается уверенность в себе. Именно это является причиной многих взрослых комплексов и неадекватностей.

«Ограничения должны быть в большом количестве»

Трудность заключается еще и в том, что противоположностью наказанию мы все традиционно считаем полное отсутствие каких бы то ни было ограничений. Но это вовсе не единственная альтернатива наказанию. Конечно, ограничения должны быть в большом количестве – рамки, принуждения, запреты, но совершенно не обязательно в форме наказания.

Настоящими альтернативами наказанию будут: сочувствие, сопереживание, присоединение. В чем разница? Если я говорю: «Мне очень жаль, что ты плохо написал контрольную», то на русском языке это все равно называется «ругать». Если я сочувствую и сопереживаю, то прежде всего скажу о чувствах ребенка: «Представляю, как тебе досадно».

«Как бы это было по отношению ко мне?»

Существует простой способ, помимо всяких психологических теорий и науки, проверить, какой подход в воспитании правильный, а какой – неправильный. Необходимо задать себе вопрос: «Как бы это было по отношению ко мне?» Для того чтобы оценить, нужны ли наказания, надо еще раз вспомнить, что такое наказание. Это намерение причинить ребенку боль, сделать ему плохо. В каких случаях вы бы считали это по отношению к себе правильным, эффективным и оправданным?

«Нужно дать себе установку – никогда не наказывать»

Родителю необходимо признаться себе в том, что иногда он срывается и может, например, дать ребенку подзатыльник. Однако такое поведение никогда не должно объясняться какой бы то ни было правильностью или естественностью. Это проявление неуверенности в себе и несамодостаточности.

Следовать этому правилу полностью невозможно. Но если не сформулировать в себе этой определенности, все совершенно рассыпается. Поставив себе внутреннюю цель – «никогда не наказывать», родитель все реже и реже будет срываться на детей.

Материал подготовлен на основе вебинара о взаимоотношениях детей и родителей благотворительного фонда Amway «В ответе за будущее».

Конспект: Александр Колмановский «Воспитание без наказаний»

Наш эксперт Юлия Величка выделила самое важное из статьи Александра Колмановского «Воспитание без наказаний» психолога, директора центра социально-психологической реабилитации «Наша жизнь». Самое важное – в удобном тезисном формате.

Наказание:
– желание причинить ребенку боль в надежде на то, что у него выработается условный рефлекс (пример: лезет в розетку – ударили по руке – больше не лезет – ошибочно).
– направлено на ущемление чувств ребенка, а потом и взрослого (пример: «не сделал урок – сиди 3 дня дома»).

– направлено на сущность проблемы, на то, чтобы ребенка сейчас что-то заставить делать, и сопровождается защитой чувств ребенка, всемерными усилиями никак его не травмировать;

Пример: ребенок не хочет пристегиваться ремнями безопасности в машине, родитель насильно заставляет ребенка пристегиваться, удерживает его, капризничающего, вырывающегося, кричащего, и изо всех сил утешает: «Детка, понимаю, что это, наверное, очень неприятно, и мне очень жаль, но без этого точно нельзя ехать, потому что нас оштрафуют и вообще не пропустят». Цель насилия – пристегнутый ремень.

– Не имеет целью сделать плохо, это ВЫНУЖДЕННО плохо;
– Сопровождается всемерным сочувствием к ребенку, переживанием.

Поставить в угол, лишить айпада, телевизора: физического насилия нет, но есть моральное – это символизированный удар, предшествующий физическому.

– ведет к подорванному доверию со стороны ребенка (будет бояться делиться с ними какими-то проблемными обстоятельствами);
– поселяет неуверенность в себе (низкая самооценка): «Раз со мной так обращаются, значит, поделом, значит, я этого заслуживаю». Результат: во взрослом состоянии – неадекватность, неуверенность, инфантилизм.

До 5-7 лет метод содержательного насилия = действие+сочувственные слова.

После – необходима наработанная годами прочная основа взаимодействия с ребенком (высокая степень доверия). Не административная, не физическая, не насильственная. Ребенок прислушивается не потому, что считает взрослого истиной в последней инстанции, а потому что доверяет ему.

Пример реакции родителя на новость о том, что его ребенок прогулял урок:

Правильная, укрепляющая доверие: «А что вы делали, куда ходили, кто был из мальчиков?» Результат в будущем: слова родителя «Знаешь, в школе собираются тучи, ты там поаккуратнее. «, «Знаешь, тебе виднее, но мне кажется, что этот мальчик довольно цинично к тебе относится. » – будут восприняты ребенком серьезно.

Неправильная, разрушающая доверие: «Ты что, совсем сдурела?». Результат в будущем: ребенок продолжить прогуливать и перестанет делиться, начнет шифроваться.

Важно: поскольку младенец самые значимые первые месяцы и годы жизни полностью зависит от родителей, у него эти родительская власть и ответственность находятся очень глубоко внутри и уже больше никуда не уйдут.

Читать еще:  План по нравственному воспитанию в доу. Планирование работы по духовно-нравственному воспитанию в доу. Конспект занятия на тему: «Граница» в старшей группе

Мать пытается по-хорошему и по-плохому приобщить подростка к домашнему хозяйству, к уборке, что не находит отклика.

Причина 1: ошибочный метод «9 раз рука погладит, один – даст подзатыльник». Пропорция 9:1 неутешительна, организм будет вздрагивать при каждом прикосновении этой руки. Поэтому если про маму известно, что еще вот-вот, и она сорвется, то никогда ребенок не будет верить никакой ее спокойной, самой дружелюбной интонации. Он будет знать, что это очень временно и зыбко.

Причина 2: ошибочный метод «отбить всяческое желание путем указательного тона» (пример: во время еды говорить ребенку – «Ешь»).

Правильное решение со стороны родителей в этом случае: проанализировать, какие проявления с их стороны способствуют мотивации, а какие отталкивают. Иными словами, надо не развивать мотивацию, надо снимать завалы, которые ее подавляют.

Как научиться сдерживать желание наказать ребенка:

1. Не торопитесь наказывать ребенка. Подумайте, все ли мы сделали, чтобы с ним договориться?

2. Родителю надо сказать самому себе: «Я никогда не должен ругать и наказывать ребенка. Никогда. Ни по какому поводу. Ни в какой форме. Я – живой человек, я не всегда могу следовать этому решению, этой высокой мудрости, но правильно поступать именно так».

Разница в подходах к срывам:

1. Сорвавшись, родитель оправдывает себя («всему есть предел, я живой человек»).

Итог: родитель будет срываться все чаще и чаще, и не только на ребенке. Доверие со стороны ребенка – с каждым разом все меньше.

2. Сорвавшись, родитель признает свою слабость и вероятность повторения срывов в будущем + комментирует случившееся: «Я бываю опасным, могу топать ногами, кричать, но знай, ты этого никогда не заслуживаешь, просто я часто чувствую себя истощенной! Да, бывает, что-то не то, и ты, как я, – обычный живой человек, но я понимаю, что ты заслуживаешь только поддержки и помощи, и ничего другого. А срываюсь я, к несчастью, и еще дальше буду срываться неизбежно. Только потому, что я, повторяю, живой человек, и у меня есть своя история вопроса, у меня было свое детство и свои родители».

Итог: ребенок не будет принимать срывы на свой счет, в будущем это даст уверенность в себе, здоровую самооценку. Родитель будет срываться все реже. При таком подходе ребенок будет считать родителя слабым, несовершенным и это не есть плохо, потому что без такого комментария нашего у ребенка будет лишь протест, а с таким комментарием – сочувствие.

Важно:

– нет разницы, говоришь ли ты с подростком или 2-летним ребенком – оба воспримут одинаково, так как это не вопрос лексики, а вопрос истинности внутреннего переживания;

– доверие не восстанавливается раз и навсегда, подобно Абсолюту. Все течет, все изменяется, таким образом степень выросшего доверия надо смотреть в динамике (пример: год назад не делился личной жизнью, через год, благодаря работе родителей над отношениями, начал делиться).

Действия, разрушающие доверие:

– любая опасность, любые наши реакции и проявления, которые вызывают в ребенке страх, и эту доверительность, естественно, уменьшают. Ребенку важен только сам факт – недовольны мы им или мы его принимаем (пример: ваш мужчина вас отчитывает. Прислушайтесь к себе. Вам же совершенно неважно, насколько он прав. Для вас травматичен сам факт. То же самое происходит и в наших родительско-детских отношениях);

– постоянные нравоучения, назидания, угрозы в стиле «не будешь учиться – станешь дворником» ребенок перестает воспринимать всерьез, так как человек, от которого это исходит, все время чем-то угрожает.

Ребенок охотно занимается любой деятельностью до тех пор, пока эта деятельность остается для него безопасной.

Пример 1: ребенок складывает башню из кубиков, к нему подходит взрослый и говорит:

(Неправильно:) «Миленький мой, надо постараться, а в жизни ничего просто так не дается!»

Результат: у ребенка сразу наступает опасение, для него эта деятельность становится небезопасной, он начинает ее безотчетно избегать.

(Правильно:) «Не страшно! У меня тоже в детстве не получалось, а потом все непременно получилось!»

Результат: ребенок продолжает пыхтеть и добиваться результата, заручившись поддержкой родителя.

Пример 2: система отметок в школе снижает мотивацию у учеников к последнему классу, поскольку страх получить плохую отметку не мотивирует, а демотивирует.

Пример 3: назидательная позиция («Вот говорила я тебе, вот видишь, что бывает, когда ты не слушаешься!») Результат: ребенок не может усвоить наш опыт, протестует, МЕНЬШЕ фиксируется на причинно-следственной связи и БОЛЬШЕ – на попытке отбиться, не оказаться плохим и неправильным.

Родственники, ломающие родительскую стратегию

1. Они представляют собой благотворные сложности, которые дают нам возможность преподать ребенку ценнейший жизненный урок, сориентировать его, научить сочувственно относиться к их назидательности и агрессивности.

Пример: «Знаешь, у бабушки часто бывает плохое настроение. Наверное, она боится, что ее не очень-то любят». Надо объяснить ребенку, сказать, что это не бабушка плохая, а это ей плохо, поэтому она такая.

2. В объяснении важна искренность, необходимо своим поведением «отогревать» злую бабушку, папу и других людей. Рождение брата/сестры и взаимодействие со старшим ребенком в данной ситуации.

Пример: старший требует внимание, когда мать занята младшим.

Правильные фразы: «Детка, мне самой ужасно жаль, что мне не хватает на тебя времени, я так по тебе скучаю, мне так не хватает нашего привычного валяния на диване. При первой же возможности я буду твоя». Результат: принципиально меняется эмоциональный вектор: «я так же нужен и важен для мамы, просто сейчас она занята, надо подождать».

Неправильные фразы: «Ну ты же старший, как ты не понимаешь, он же маленький. Ты можешь потерпеть, подожди, видишь, я занята». Результат: ребенок считает, что он – второстепенен, не важный, хуже, а младший ребенок – лучше, важнее.

Правильно: конкретизировать действия, которые он больше не должен делать в отношении других членов семьи.

Неправильно: просто сказать «посиди, подумай» (это абстрактная фраза для ребенка), еще хуже – «давай вместе подумаем» (бессмысленно).

Альтернатива наказанию – СОЧУВСТВИЕ на сиюминутные чувства ребенка (пример: спросить у ребенка, чем его так обидел брат/сестра, что он так рассердился).

Результат: ребенок понимает, что его не упрекают, а сочувствуют.

Детские проблемы. Гнев. Крик. Агрессия

Ребенку не надо объяснять, что грубить − это плохо и можно причинить боль другим грубым словом. Он это точно знает − по себе, по реакциям людей. Он грубит не потому, что смотрит на вещи иначе, чем мы с вами, а только потому, что он не в силах сдержаться, у него такая внутренняя тревожность, неуверенность в себе, что он торопится обидеть первым, пока не обидели его.

За любой попыткой нагрубить стоит попытка привлечь к себе внимание, убедиться, что «ты меня принимаешь не только белого и пушистого». Когда тихий запрос остается без ответа, человек просто увеличивает громкость. Вот это история любого скандала, хлопанья дверью, физического удара, оскорбления − это всегда про одно и то же – накопившаяся гора недоверия, которую надо откапывать постепенно, шаг за шагом, лопата за лопатой.

Об авторе: , мама Яакова, по образованию – филолог. преподаватель английского языка, по призванию – фотограф.

Источники:

http://m.gazeta.ru/lifestyle/style/2014/06/a_6064673.shtml
http://deti.mail.ru/article/aleksandr-kolmanovskij-cel-nakazaniya-prichinit-bo/
http://mamsila.ru/post/konspekt-aleksandr-kolmanovskii-vospitanie-bez-nakazanii

Ссылка на основную публикацию